Аналитический центр

+7 (495) 005 32 71
Главная | Страховой рынок | Павел Самиев: «Закручивание гаек» регулятором и попытки их «открутить» участниками рынка – вечный процесс

Павел Самиев: «Закручивание гаек» регулятором и попытки их «открутить» участниками рынка – вечный процесс

24.06.2021

О зависимости страхового рынка от банковского сектора, усилиях регулятора по наведению порядка в продажах инвестиционного страхования жизни и прогнозах развития рынка порталу Finversia.ru рассказал Павел Самиев, генеральный директор Аналитического центра «БизнесДром», президент комитета «ОПОРЫ РОССИИ» по финансовым рынкам.

– Павел, если посмотреть на официальные релизы Банка России по итогам и прошлого года, и первого квартала нынешнего, то возникает полное ощущение (по крайней мере, у меня), что страхование перестало быть самостоятельным продуктом. Ну, например, страхование имущества физлиц увязано с обязательным приобретением страховых полисов при банковском кредитовании: недвижимости при ипотеке или автомобилей при автокредитовании. Даже смартфоны заставляют страховать при POS-кредитовании. Страхование жизни и здоровья, опять же в большой степени связано с банковскими кредитами, что отмечает и регулятор. На ваш взгляд, существует ли сегодня страхование, как самостоятельный продукт, с самостоятельностью ценностью для клиентов?

– Вопрос гораздо тоньше, чем может показаться на первый взгляд. Потому что вмененность или даже обязательность страхового продукта совсем не означает, что в нем нет потребительской ценности в виде защиты от определенных рисков. То есть клиенты будут позитивно оценивать опыт работы со страховым продуктом, хотя, действительно, добровольного спроса на него они изначально не предъявляли.

Надо отметить, что российский рынок страхования в новейшей истории изначально развивался за счет вмененных и обязательных видов страхования. Хотя не могу сказать, что в настоящий момент вмененное страхование имеет бОльшую долю на рынке или развивается быстрее, чем добровольные виды в сравнении с тем, что происходило на рынке 5-10 лет назад. При этом вмененные виды, безусловно, доминируют на рынке. Добровольный спрос на страхование очень слаб.

– Получается, что сложно оценивать динамику страхового рынка в отрыве от других факторов. Нет органического роста, всё движение, в основном, происходит за счет сегмента банкострахования.

– Вопрос в том, насколько органическим мы можем считать рост, происходящий за счет продуктов другого сектора – банковского. Ведь он фиксируется не только в сегменте банкострахования, но и на рынке страхования жизни, которое хотя и не является вмененным, но росло очень бурно именно за счет банковского канала продаж. То есть драйвером роста был не страховой рынок, не спрос людей…

– … а желание банков заработать на комиссионных продажах. Да, это уже не вмененные продукты, но навязанные. Но тогда скажите, у нас, вообще, есть страховой рынок, как самостоятельный сектор экономики?

– Безусловно, есть. Есть и рынок, и качественные страховые продукты, которыми люди охотно пользуются, признавая их ценность, пусть их приобретение и не всегда было сознанным. Зачастую индекс лояльности к страховым продуктам оказывается выше для вмененных, чем для добровольных.

В свое время было распространенное мнение о том, что страховку нужно «отбить»: раз заплатил за полис, то со страховщика надо получить больше. Сейчас эта парадигма поменялась, люди понимают, что страхование помогает защититься от риска больших потерь либо возможных компенсаций в сторону третьих лиц (при страховании гражданской ответственности).

– Вы говорите о клиентской ценности, но для чего страховым компаниям заботиться о ней, улучшать потребительские свойства продукта, если он – вмененный или обязательный, всё равно купят?

– Конечно, конкуренция в части наполнения продуктов, их условий, неидеальная, но она есть. Страховщики заинтересованы в том, чтобы улучшать продукты, повышать качество обслуживания. Сейчас активно внедряется онлайн-урегулирование убытков, быстрое, без бумажных документов, появляются удобные приложения страховщиков, упрощающие коммуникацию клиентов с компаниями и так далее. Всё это происходит, в том числе, и во вмененных видах страхования, поскольку страховщикам важно «попасть на полку» в банковском маркетплейсе или экосистеме. На этих площадках у потребителя есть выбор и нет явной монополизации рынка.

– Как вы в целом оцениваете динамику страхового рынка? Ведь если исключить сегмент страхования жизни, то объемы рынка сокращаются уже не первый квартал. Хорошо, прошлый год не показательный из-за коронакризиса, но ведь рынок сокращался и до него и сейчас.

– Как мы уже обсуждали в начале, рост страхового рынка сильно зависит от «банковского фактора»: объемов кредитования или же комиссионных продаж страховых продуктов. Кроме того, этот рынок «привязан» в экономической активности в целом и в определенных сферах в частности. Например, сфера грузоперевозок и страхование грузов, туризм и страхование выезжающих за рубеж и ответственности туроператоров и авиаперевозчиков, страхование мигрантов и так далее. Есть активность в этих секторах – есть рост страхового рынка.

Не могу сказать, что такая зависимость характеризует страховой рынок с плохой стороны: он, как и любой другой, реагирует на экономическую активность в тех сегментах, где страхование является важным продуктом и напрямую коррелирует с происходящим там.

Поэтому в первом квартале этого года мы видим повышательный тренд по сравнению с тем, что наблюдалось годом ранее. Посмотрим, насколько по итогам полугодия удастся его поддержать.

– Тогда перейдем уже непосредственно к страхованию жизни. Известно высказывание руководства ЦБ о том, что инвестиционное страхование жизни – это «мутный» продукт. Регулятор предпринял массу усилий к тому, чтобы ограничить продажи ИСЖ или повысить их качество. Насколько эти усилия скажутся или уже сказались на рынке?

– Очень сложный вопрос. Ведь ИСЖ, если абстрагироваться от способов его продажи, от устройства его дистрибуции, совсем не «мутный» продукт. Это не какой-то изначальный фальсификат ли «пустышка»: клиент может получить здесь вполне нормальные условия и приличный инвестиционный доход. Другое дело, что продается он, как правило, через банк, который берет с этой продажи большую комиссию. А для ИСЖ даже 5% – уже ощутимая комиссия, поскольку за счет этого клиент недополучает свою доходность. Ведь страховщики законодательно ограничены в инструментах, в которые они могут инвестировать средства в рамках ИСЖ. Наполовину это будут достаточно консервативные инструменты (ОФЗ, корпоративные облигации первого эшелона, те же банковские депозиты). Остается 50%, которые можно вкладывать в более доходные активы, но с учетом банковской комиссии итоговая клиентская доходность будет, в лучшем случае, на уровне банковских депозитов, а по факту и ниже.

– Банки при этом получают двойную выгоду: помимо комиссионных от продаж они таким образом корректируют депозитную базу. Ведь многие страховщики, входящие в одну финансовую группу с банком, полученные страховые премии размещают опять же в «своих» банках на депозитах. Это позволяет банкам снизить отчисления в Фонд страхования вкладов и снизить стоимость привлечения средств, поскольку депозиты юрлиц обходятся дешевле, чем вклады граждан. Тоже весьма мутная схема.

– Да, это, в определенной степени регуляторный арбитраж, надо называть вещи своими именами. Это фондирование без отчислений в систему страхования вкладов, возможность привлекать пассивы по более низким ставкам, рост непроцентных доходов банка. Но подчеркну – это не характеристика ИСЖ, как продукта, а характеристика того, как устроены продажи.

В этом смысле ИСЖ нуждается в регулировании, поскольку такая практика приводит к ущемлению прав клиентов, который не получает ожидаемой доходности, его неправильно информируют о свойствах этого продукта. Кроме того, именно в ИСЖ есть проблема конкуренции, когда большинство банков работают в связке только со «своей» страховой компанией. Отсюда волюнтаризм в установлении комиссий, в дальнейшем размещении полученных страховщиком средств (на депозиты в этот же банк, в какие-либо аффилированные с ним ценные бумаги).

– Эльвира Набиуллина, глава Банка России, на днях пообещала «закручивать гайки» до тех пор, пока рынок не начнет вести «более зрело». Мы когда-нибудь доживем до этих времен?

– «Закручивание гаек» регулятором и попытки их «открутить» участниками рынка – это вечный процесс.

– «Поймай меня, если сможешь».

– Да, вечная борьба оружия и брони. Поэтому мы видим, что со стороны ЦБ предпринимаются правильные меры по структурированию этого рынка. И прогресс уже очевиден: взносы в сегменте ИСЖ сильно снизились за последние кварталы, но сам рынок стал «чище». Улучшилось качество продаж и информирование клиентов, условия самого продукта стали интереснее, комиссии снизились.

Но гораздо важнее активный рост рынка накопительного страхования жизни (НСЖ). Здесь изначально сам продукт не позволяет работать так, как в сегменте ИСЖ, ущемляя права клиентов. НСЖ в значительной степени развивается за счет органического, добровольного спроса.

Хотя и в этом сегменте регулятор видит определенные риски. Однако здесь важно соблюсти баланс интересов: в последнем проекте указания, касающегося регулирования НСЖ, которое обнародовал ЦБ, содержатся условия, которые, фактически, не позволяют страховщикам работать по длинным договорам.

– Насколько я понимаю, это связано с выкупными суммами, которые содержатся в продуктах НСЖ?

– Да. Кроме того, проект указания серьезно затрудняет работу с клиентами, старше 45 лет. В текущем виде это означает запретительный тариф для такого сегмента.

При этом сегмент долгосрочного НСЖ очень важен, в том числе, и для экономики – это пресловутые «длинные деньги». Поэтому важно регулировать эти продукты достаточно аккуратно.

– Кроме «кнута», о котором вы упомянули, регулятор предлагает и «пряник»: создание системы гарантий на рынке НСЖ по аналогии с системой страхования вкладов. С учетом этих «кнута и пряника», каковы ваши прогнозы по рынку страхования жизни в этом году? Например, в ВСС предполагают, что он вырастет на 10%, а в «Эксперт РА» прогнозируют рост в 25%.

– Если мы не будем учитывать сегмент кредитного страхования жизни, то мне ближе прогноз ВСС. На рынке, очевидно, будет определенное охлаждение. Важно отметить, что ЦБ в случае с указанием, касающимся НСЖ, «залезает» не только в регулирование продаж, но и в регулирование самого продукта, его условий, наполнения, параметров. Если это указание вступит в силу по «жёсткому сценарию», то это добавит эффекта охлаждению рынка. Но я думаю, что будет найден определенный баланс.

Стоит учитывать и рост ключевой ставки и, соответственно, увеличение доходности банковских депозитов. Это также является сдерживающим фактором для долгосрочных продуктов страхования жизни, которые имеют накопительный или инвестиционный элемент.


Автор: Павел Самиев, генеральный директор аналитического центра "БизнесДром", председатель комитета "ОПОРЫ РОССИИ" по финансовым рынкам
Источник: Finversia.ru